«Про карантин, дружбу и кошку, или Как сделать свою жизнь интересной не выходя из комнаты»

Виолетта Кириллова
Апрель 2020

Раньше сидела дома я обычно только в тоске. В тоске ничего не делать, как известно, довольно просто — сложно в тоске делать хоть что-то. Делала я что-то, когда мне было весело. Но когда мне весело — обычно это означало, что делала я что-то не дома.
И вот, по-приходив некоторое подобающее количество времени в ужас и печаль от исчезновения у себя работы и денег вместе с ещё плавным и постепенным началом всеобщего карантина три недели назад, я вдруг сначала успокоилась. То есть непросто успокоилась — если честно, я не помню, когда мне ещё было так внутренне спокойно, как стало теперь. Когда вокруг пипец, ага.
А потом, конечно, осознала диссонанс — вот я дома, вот из дома никуда не пойти, и вот так хорошо вдруг!
Так хорошо, что хорошо бы что-то ещё и делать.



Прошло несколько дней…
Я убралась, послушала все лекции Дмитрия Быкова, до которых дотянулась, сделала пять пар самодельных серёжек, починила ещё шесть пар старых — когда-то сломанных и годами ждущих починки, дорисовала брошенные ещё прошлым летом картинки в скетчбуке, покрасила волосы, посмотрела сериал про Харви Квин, решила заняться леттерингом, посмотрела несколько спектаклей онлайн, начала читать стихи (в смысле, не пьяной друзьям, а сижу на кухне, пью кофе, читаю Гумилева) — и почувствовала, что это всё очень хорошо, наверное, но ещё немножко и я, пожалуй, ёжнусь от одиночества и безделья. Окончательно…
…И вот тут, как обычно, случилось чудо и вообще буквально подарок небес!
В смысле, ко мне переехала жить Оля — потому что у Оли закрывали общежитие. С собой Оля привезла кошку. Кошку зовут Деменция. Помимо кошки Оля привезла чудесную книжку. Книжка, называется «учебник по голоданию» — я сразу поняла: очень актуально! Я же в ивенте работала. Настал карантин — и настало время учиться искусству голодания тем, кто работал в ивенте.
Кстати, помимо кошки у Оли была ещё змея. Змею пока решили оставить в общежитии, а эвакуировать оттуда, при случае, возможно, попозже — чтобы уж тогда, конечно, воссоздать в Подольске настоящий (почти) Ноев ковчег. Только немного не успели с Ноевым ковчегом — через пару дней после переезда Оля сообщила, что змея сбежала. Из террариума. Закрытое снаружи на карантин общежитие, внутри сбежавшая на свободу змея — кажется, в этой истории прекрасно было всё.



Через несколько дней пошли с Олей в «Перекрёсток». План состоял в том, чтобы купить еды на неделю карантина. Уже в перекрёстке мы обе поняли, что вообще-то как-то крайне слабо себе представляем, что можно купить из еды на неделю. И что вообще едят люди. И что собираемся есть мы. Поэтому (и на всякий случай) купили побольше вина. Ну, тоже как бы на неделю. Мало ли что впереди — а алкоголь, в конце концов, не портится. Вложение, инвестиция в пугающее будущее!
Не портится — зато совершенно внезапно заканчивается. Обнаружив (через несколько часов и разговоров про то, как шить маски из носков и презервативов), что весь запас алкоголя на неделю карантина каким-то чудесным образом выпит первым же вечером, Оля вдруг вспомнила, что кроме змеи оставила в общежитии ещё и запас домашнего молдавского вина.
Тут же попросили друга эвакуировать молдавское вино в Подольск. Ночью… прям сейчас…
И вот, увидев количество Олиных запасов, я как-то сразу поняла, что голодная смерть, кажется, всё-таки отдалилась — теперь, если что, мы сможем питаться, по крайней мере Молдавским вином.
А уже на утро подумала, что если дальше дела пойдут так же, то этот карантин я, пожалуй, могу и не пережить. И дело не в вирусе и не в голодной смерти.
Поэтому мы решили попробовать бросить пить…



Ну, то есть нельзя не начинать, конечно, утро со свеже-сваренного кофе с бейлисом из фарфоровой чашки — хотя бы потому что это красиво.
Но вот после кофе с бейлисом решили прям взять и начать активно саморазвиваться. Все же на карантине саморазвиваются, да?
Вот и я. Планировала учить английский и «какие-нибудь танцы, которые пригодятся в клубах».
Конечно, как всегда, и тут что-то пошло не так — и вместе с Олей мы теперь учим испанский и чеченскую лезгинку. Страшно представить, в каких именно клубах нам пригодятся такие танцы — но пока очень весело.
Опять же — вдруг и пригодятся. И серёжки! Ужасно надеюсь, что этот мир ещё поживёт, и когда-нибудь снова всё будет как раньше, и весна ещё будет — потому что у меня теперь пятнадцать пар серёжек. И я их как бы ещё собираюсь носить.
Если кто-то вдруг приуныл на карантине, то вот ещё наша кошка. И эта кошка, кажется, была готова ко всему происходящему сейчас сильно заранее — всегда (на всякий случай, вероятно) ходит по квартире с таким обалдевшим лицом, будто апокалипсис уже случился.
Пока писала — кошка нечаянно упала за шкаф. В смысле, в щель между стеной и шкафом. Сама упала — сама начала несколько истерически скрестись оттуда и недовольно мяукать. Через пару минут сама же и выбралась. Не очень умная, но очень бодрая кошка у нас, короче. Хотим быть как она!
И это, пожалуй, всё, что на этот момент я знаю точно.


Добавить комментарий